Варианты интеграции и возможности суверенитета

 «Интеграционные» маневры на белорусско-российском политическом пространстве: возможные варианты и результаты 15 июня 1998 года. Совершенно невозможно представить, что российские правящие, да и оппозиционные элиты добровольно согласятся решать вопрос о власти в новом политическом образовании

Содержание

Недавно в Гомеле на очередном белорусско-российском межпарламентском собрании А.Лукашенко высказал мысль о том, что заключенный в апреле 1996г. союз двух стран — лишь начало пути по созданию нового политического образования вплоть до единого государства, но с сохранением суверенитетов обеих стран. Понятно, что такое «единое» государство — нонсенс. С другой стороны, эта исключительно «диалектическая» идея оставляет А.Лукашенко большой простор для политических маневров. Как могут выглядеть возможные сценарии дальнейших белорусско-российских отношений на самом деле?

 Существует довольно много вариантов развития событий, которые могут привести к совершенно различным результатам. Понятно, что среди них есть абсолютно фантастические, предполагающие, например, инкорпорацию России в состав Беларуси, которые, впрочем, можно не рассматривать. Менее фантастичны, а при некоторых раскладах и вообще достаточно реальны, на наш взгляд, следующие шесть возможных сценариев «объединения». Три из них предполагают инкорпорацию Беларуси в состав России, остальные три обходятся без этого. Попробуем оценить эти сценарии с точки зрения интересов каждой стороны в целом и их наиболее влиятельных политических элит. По первому сценарию Беларусь инкорпорируется в состав России в виде шести (а возможно, иного количества) областей, являющихся самостоятельными субъектами федерации с теми же правами, что и иные (например, Брянская или Смоленская области). Этот вариант наиболее привлекателен для России и всех ее элит. При его реализации раз и навсегда разрешается «белорусский вопрос»: и без того политически и организационно разобщенная белорусская оппозиция раздробляется еще и территориально, и без того не слишком выразительные национальные особенности белорусского населения окончательно распыляются в массе российских народов, и без того слабая борьба за независимость страны затухает навсегда (продолжают ее лишь разрозненные группки фанатиков). Несколько, конечно, смущает необходимость дополнительных бюджетных издержек, но они будут небольшими и непродолжительными, а геополитическая выгода, получаемая взамен, перекрывает любые издержки.

сертификация услуг

добровольная сертификация

 Удобно все от согласованных технических условий и регламентов до совместного производства и сертификации. Ясно, что этот вариант наиболее неприемлем для национально-ориентированной белорусской оппозиции, если так можно вообще сказать, поскольку для нее любой вариант поглощения страны Россией неприемлем. Вместе с тем этот вариант вполне устроит красно-коричневых, мечтающих о возрождении «великой» коммунистической империи. Однако с большой долей уверенности можно утверждать, что этот вариант неприемлем и для президента Лукашенко, поскольку ему в этом случае предстоит самому вместе со своими амбициями также раствориться на российском политическом поле и быть отлученным от хоть местечкового, но президентства. Он теряет пространство для политического маневра и лишается возможности отступления, а его участие в политической борьбе за российскую корону на правах простого гражданина не имеет каких-либо перспектив. Поэтому на этот вариант он добровольно не пойдет. По второму сценарию Беларусь инкорпорируется в состав России в виде единого политического образования (со своим внутренним делением), аналогичного по своему правовому положению Татарстану. Этот вариант также выгоден для России и всех ее элит, хотя и менее предпочтителен. Он решает практически все те же проблемы, что и первый, с теми же последствиями для «белорусского вопроса». Для белорусской национально-ориентированной оппозиции этот вариант, неприемлемый в целом, тем не менее позволяет сохранить хотя бы географическое единство и теоретическую возможность борьбы за независимость страны в дальнейшем.

 Для империалистов же из красно-коричневого лагеря этот вариант равнозначен первому. Что касается А.Лукашенко, то и второй вариант вряд ли его устроит, поскольку остается проблема «запасного аэродрома» в случае потери шансов на российское президентство. Более того, этот вариант чреват потерей кресла республиканского лидера, так как заставит проводить избирательную кампанию в более либеральных условиях общего российского законодательства, а также в условиях большей свободы для правовых и общественных институций, способных не допустить никаких фальсификаций результатов голосования. Кроме того, экономическая (вместо политической, как в Беларуси) монополизация российских масс-медиа, особенно электронных, при определенных обстоятельствах может дать больше возможностей для политической борьбы оппозиции.

 Так что можно предположить, что и второй вариант добровольно не будет принят. По третьему сценарию Беларусь инкорпорируется в состав России в виде единого политического образования (со своим внутренним делением), но с индивидуальными правами, большими, чем, например, у того же Татарстана. В этом случае следует ожидать усиления внутрироссийской борьбы политических элит довольно значительного числа субъектов федерации за получение тех же прав, что и у Беларуси. Это, в свою очередь, усилит центробежные тенденции, причем не только со стороны национальных, но и территориальных субъектов. Усиление этих тенденций рано или поздно может привести к распаду самой России (по аналогии с СССР). Поэтому центральные российские элиты, исключая, пожалуй, коммунистов, вряд ли согласятся на этот вариант. Впрочем, он не устроит не только национально ориентированную белорусскую оппозицию, но и А.Лукашенко, ибо он получит те же проблемы, что и в предыдущем варианте. Что касается белорусских красно-коричневых, в их стане может произойти раскол, поскольку часть из них устраивает вариант любого объединения в единую страну, а о перспективах они не думают в силу возрастных особенностей. Таким образом, третий вариант не будет принят обеими сторонами. Четвертый сценарий предполагает создание нового политического образования с наднациональными органами, в котором Беларусь и Россия будут обладать неравными политическими и экономическими правами (объем прав может быть пропорционален, например, численности населения или объему ВВП). Это достаточно теоретический и декларативный вариант, т.к. совершенно туманна технология его практической реализации. Он может устраивать центральные российские элиты лишь в зависимости от степени неравенства прав каждой стороны.

электронное декларирование через интернет

сертификация и декларирование товаров

 Для белорусской оппозиции, в свою очередь, он весьма неприятен, т.к. способен ее, и без того слабую, окончательно расколоть. Та ее часть, что более ориентирована на суверенитет, будет продолжать борьбу за независимость. Склонная же к коллаборационизму часть (прежде всего левые) может этот вариант и поддержать, рассматривая его как шаг в направлении восстановления в будущем единой «великой» и, естественно, красно-коричневой империи. Однако для А.Лукашенко и этот вариант вряд ли приемлем, поскольку предполагает добровольную уступку части своих прав и полномочий без каких-либо заметных компенсаций. А тут еще дополнительные расходы на некие наднациональные органы, которые, в свою очередь, попытаются отобрать часть власти. Поэтому этот вариант может стать объектом продолжительных торгов по поводу соотношения прав и полномочий, где российские элиты будут склонять президента Лукашенко к принятию первого или второго вариантов, а он их — к решению вопроса в духе следующего, пятого, сценария. Кстати, А.Лукашенко может пойти на первый или второй варианты лишь в том случае, если победа на президентских выборах в России будет ему гарантирована, что для российских правящих, да и большинства оппозиционных элит вряд ли приемлемо. В соответствии с пятым сценарием создается новое политическое образование с наднациональными органами, в котором Беларусь и Россия обладают равными правами. Вариант еще более гипотетичный, чем четвертый. И в самом деле, о каком равенстве прав двух стран можно говорить, если одна из них — громадная ядерная империалистическая держава, а другая — хилый карлик со стагнирующей экономикой и без материальных ресурсов, в котором экономические «достижения» создаются колоссальными усилиями статистических органов и государственных СМИ.

 Совершенно невозможно представить, что российские правящие, да и оппозиционные элиты добровольно согласятся решать вопрос о власти в новом политическом образовании на равных с белорусской стороной и позволят какому-то пусть амбициозному, но глубоко периферийному националу «рулить» Россией. И хотя российская красная оппозиция может много говорить о приемлемости этого варианта, но при практическом решении вопроса о власти она будет вести жесткую политическую борьбу не только с нынешней российской правящей элитой, но и с А.Лукашенко. Что касается российских национал-патриотов, то они вряд ли согласятся, чтобы Россией вновь управлял нацмен. И если сегодня они, возможно, стерпят «равенство» пророссийского президента Лукашенко, то ведь завтра к власти в Беларуси может прийти и кто-нибудь иной. Можно полагать, что им достаточно грузина Сталина и украинца Хрущева, хотя, конечно, тут можно и ошибиться.

 Для белорусской оппозиции пятый вариант порождает те же проблемы, что и предыдущий. Единственный, кого устраивает этот вариант полностью, — А.Лукашенко. Он ему дает все: и «запасной аэродром» в случае провала борьбы за российский престол, и возможность легально маневрировать на российском политическом пространстве, и хорошие перспективы в деле воссоздания красной империи под его руководством, в чем на первых порах его поддержат и российские коммунисты. С учетом сказанного, можно предположить, что и данный вариант крайне маловероятен. Таким образом, все предыдущие сценарии вряд ли будут реализованы. Остается шестой сценарий, предполагающий консервацию статус-кво. И это, на наш взгляд, наиболее вероятно.

центр сертификации и стандартизации

декларирование товаров

 Почему? Давайте снова обратимся к словам президента Лукашенко на гомельском межпарламентском собрании о том, что создание союза — лишь первый шаг на пути к единому государству, но — с сохранением суверенитета каждого! Лукашенко не был бы самим собой, если бы говорил четко и однозначно. Следует же из этих слов, что его самого устраивает именно нынешнее аморфное состояние «союза», из которого при желании можно пойти в любую сторону. Это состояние позволяет по-родственному («по-славянски»?) делить с Россией ее таможенные доходы, продолжать доить ее относительно дешевые энергоресурсы и кредитоваться за счет невозврата долгов. Это состояние позволяет беспрепятственно заниматься политической агитацией в российских регионах, не поступаясь при этом ни граном суверенитета. В то же время оно дает возможность резко повернуть на 180 градусов при попытках России изменить правила игры или соотношение прав. Вместе с тем и для основных российских элит это приемлемый вариант, раз они под рукоплескания и поцелуи уже на него пошли! Он дает возможность много рассуждать об интеграции (что мы и наблюдаем в последнее время), используя эту неиссякаемую тему как козырь на выборах. Он позволяет вбивать клинья во внутриполитическую борьбу и посыпать солью раны межнациональных и языковых конфликтов на Украине. Он позволяет держать Беларусь на коротком газонефтяном поводке, защищая свои геополитические интересы, и т.д. Этот вариант не требует увеличения расходов на экономическую помощь РБ: хоть и «братья», но пусть живут, как могут, не выходя из-под политического присмотра.

 Таким образом, на наш взгляд, вероятность сдачи белорусского суверенитета в ближайшей перспективе не просматривается. Однако это не означает, что национально ориентированная белорусская оппозиция может успокоиться. Ибо существует еще один, и далеко не теоретический вариант. Суть его в том, что если Лукашенко заметно усилит свои позиции на российском политическом поле, усилит настолько, что его шансы в борьбе за Кремль будут всерьез восприняты основными российскими политическими элитами, то нельзя исключить вариант его отстранения от власти путем дворцового переворота, организованного, например, российскими спецслужбами. В случае такого развития событий вероятна крайне неопределенная ситуация, разрешение которой может пойти по одному из описанных выше шести сценариев. Из них опять же наиболее вероятен последний! В любом случае, при любой продолжительности и любых вариантах процессов, как показывает история, все империи (а Россия — типичная империя, СССР — лишь форма существования Российской империи) рано или поздно распадаются. И сопровождается это, как правило, кровопролитием. Поэтому надо до конца использовать возможность бескровного выхода из того исторического тупика, куда белорусов завели ее правители и оккупационная политика восточного соседа.