Главная » Архивы-2 » Разработка схем финансирования и инвестиций в Удмуртии

Разработка схем финансирования и инвестиций в Удмуртии

2000 г.

Спад в промышленности пока еще преодолеть не удается. Одна из причин — отсутствие инвестиций политики, что является следствием невостребованности экономики Удмуртии.

Олигархи и федералыОтсюда бедность и техническая деградация наших предприятий. По словам Сергея Шуклина, руководителя Федеральной службы России по банкротству, 80% из них на сегодняшний день не платежеспособны: «Я вообще не понимаю, как может функционировать такая экономика». Однако наша экономика не только функционирует, но и регулярно подпитывает процветающий капиталистический мир. И не только в виде криминальной утечки капитала, но и в самом закон почитаемом варианте.

«Откат» или оффсет?

В начале июля в Удмуртии побывала делегация ФГУП «Рособоронэкспорт». Это крупнейший государственный посредник в экспорте спецтехники. «Рособоронэкспорт» привез в Удмуртию разработку технических условий оффсетных проектов.

В криминальной экономике есть такой термин — «откат». В официальной макроэкономике, практически то же самое, называется «оффсет». Дело в том, что многие зарубежные партнеры, потребители российской продукции, либо не хотят, либо не могут платить за нее живые деньги. Поэтому в контрактах сразу оговаривается, что часть денег наша сторона обязуется инвестировать в их экономику. Например, встречными поставками или внесением в уставной капитал совместных предприятий. Происходит это потому, что предложение сегодня во много раз превосходит спрос. При этом уровень инвестиций ОПК в дальнее зарубежье достаточно высок.

Разработана отлаженная система

нефть и деньги«Рособоронэкспорт» имеет свои представительства в 36 странах мира. Осталось найти исполнителя. В условиях милитаризации России это не сложно. Только в Удмуртии «Рособоронэкспорт» заключил контрактов на 50 миллионов долларов. Для наших промышленников оффсеты не новость. Уже давно по таким схемам работает ФГУП ИЭМЗ «Купол», реализующее свои ТОРы в Грецию. Однако изменился сам размах. В беззащитное положение наши заводы поставило, ко всему прочему, значительное сокращение оборонзаказа. Если оборонзаказ профинансирован на 38%, что, по словам гендиректора РАВ А.Н.Ноздрачева, является большим достижением, то это не значит, что денег стало больше. Просто уменьшился объем поставок, а платится столько же, если не меньше. Поэтому приходится идти на оффсеты.

Ситуацию комментирует гендиректор ОАО «Ижмаш» Владимир Гродецкий: «До недавнего времени «Ижмаш» не участвовал в оффсетных программах. Мы старались получать живые деньги. Однако практически все предлагаемые российским предприятиям зарубежные контракты имеют оффсетную составляющую. Многие страны без реинвестиций даже не станут рассматривать наши предложения. Конечно, такие программы — это не очень хорошо, однако на рынке диктует условия не тот, кто продает оружие, а тот, кто платит». Поэтому становится как-то не очень весело, когда А.Н. Ноздрачев в своем комментарии сообщает о многомиллиардных контрактах, которые за последнее время заключил «Рособоронэкспорт». По крайней мере, очевидно, что нам-то этих денег не видать.

Пятница, опубликована техническая документация

Другое дело, что и инвестиции как-то не особенно радуют. Последний озвученный проект связан с переделом собственности в Удмуртской нефтяной компании. Решение о продаже государственного пакета акций этой компании было одобрено Президиумом Госсовета УР 13 июля, в пятницу, уже опубликована техническая документация по продаже.

Основные цифры уже прозвучали. Правительство УР выставляет на продажу государственный пакет акций 15%. Ориентировочная цена — 1,5 миллиона долларов. Известен покупатель — НК СИДАНКО. Кстати, 19-20 июля в Удмуртии побывал президент этой компании Роберт Шеппард. Посетил Госсовет, офис ОАО «Удмуртнефть» и ряд ижевских ресторанов («Медведь», «Соланж» и другие) и уехал. Источник мощности нефтегазового комплекса — месторождения его как-то не заинтересовали. По опубликованным документам НК СИДАНКО предполагает инвестировать в УНК 110 миллионов долларов и довести уровень добычи до 460 тысяч тонн.

Предыстория проекта

Олигархи федералыЧетыре года назад, когда была образована УНК, предполагалось, что собственник инвестирует в компанию 70 миллионов долларов. Этого не произошло, да и не могло произойти, поскольку все «банковские гарантии» представленные потенциальным инвестором оказались поддельными. Вместо этого неизвестно откуда появившийся собственник УНК Владимир Логвиненко, протеже Евгения Богомольного, продал за 20 миллионов долларов 80% акций УНК компании СИДАНКО. Сделка было спровоцирована задолженностью Удмуртской нефтяной компании «Удмуртнефти». Последние два года УНК владела 3 перспективнейшими месторождениями: Патраковским, Турецким и Центральным. Набирала займы на сумму в 6 миллионов долларов, причем большую часть в 2000 году, в этом же году добыла 45 тысяч тонн нефти и продала их, в среднем по 100 долларов за тонну (рентабельность 100%). В результате получилась «убыточная» компания, которую, естественно, надо продать. Тем более что почти все участвующие в Президиуме Госсовета УР пришли к выводу, что эти 15% никакого значения для республики не имеют. Хотя для СИДАНКО почему-то имеют, видимо не хочется делиться дивидендами.

Таким образом, после приобретения госпакета акций УНК НК СИДАНКО становится практически единственным собственником этой компании, та как оставшиеся 5% находятся в собственности ОАО «Удмуртнефть».

Удмуртия в этот процесс вмешаться уже не может — сил не хватает. Приходится ждать, вдруг кто-то во что-то инвестирует, да еще и налоги заплатит. В случае с УНК большим утешением служит обещание Евгения Богомольного, что в результате сделки бюджеты всех уровней получат 300 млн долларов. За 25 лет. На хлеб с водой социально незащищенным слоям хватит.

Правда, что будет с Россией через 25 лет, остается открытым вопросом. Ясно другое: олигархи усиленно ищут нефть, а «федералы» — деньги. Причина — популизм государственной власти и недееспособность экономики. При этом высоко технологичные отрасли становятся катализатором утечки капиталов, а сырьевые, которые как бы инвестируются, — стратегических ресурсов.